Вот он проводит великолепную кампанию, подписывает декрет, объявляя испанцам и канарцам войну не на жизнь, а на смерть, вечерами, в туберкулезном жару, пишет свое Письмо с Ямайки, вот его провозглашают генерал-капитаном Конфедерации Новая Гранада. Он говорит о Новом свете, понимая его как Новую нацию, которая будет способствовать восстановлению равновесия на земле. Симон вечно скачет над Андами. Так было когда-то. Таким был твой тезка в Барранкилье и в Соледад, таким пришел он в усадьбу Сан Педро Алехандрино. С тех самых пор и до нынешнего часа таким всегда был Симон. Ты знаешь, в минуту тоски и печали он будто предчувствовал: однажды наступит время, когда континент превратится в рассадник чудовищ. Он видел, как разинутая огненная пасть поглотит многих людей и многие республики, за исключением Чили, которому, по его предсказаниям, суждено было остаться навсегда горделивой страной, средоточием свободы, маленьким южноамериканским чудом. Сказанные давно, эти пророческие слова звучали почти полтора века, хотя кругом извивались полчища питонов и история двигалась вперед через сражения. Но люди не пожелали прислушаться к этим словам. И наконец смерть, одержимая гигантоманией, выиграла партию и отрубила голову этому маленькому чуду, а пророчество швырнула в воду. И теперь, Хуан Боливар, ты опять вспоминаешь твоего тезку, внезапно пришедшего к тебе из глубины истории, из глубины смерти. Теперь ты сам, Хуан Боливар, идешь по улице, окаймленной погребальными урнами, по улице, которая ведет прямо в пасть Левиафана, он готов пожрать тебя, проглотить всех проклятых, тех, что верили и продолжают верить, будто твое имя означает нечто большее, чем просто три слога. На стадионе, ты знаешь это, Надежда, теперь по воскресеньям не аплодирует и не свистит огромная толпа. Теперь там не устраивают овации Кае ели, не рукоплещут богу ворот, спасающему от, казалось бы, неизбежного гола. Теперь там колизей, имеющий лишь отдаленное сходство с римским, колизей теней, хищников, цезарей и сесаров аугусто, христиан, центурионов, смертных казней истинных и мнимых, фигур в апокалипсических капюшонах, рыков не львов, а свирепых собак. И никто теперь не думает, как думал Симон, что его земля это не вход в ад и нельзя извергать серу на детей, родившихся в соседней комнате.
курсы французского . К празднику remy martin louis xiii постоянному покупателю скидки. . предоставление юридического адреса с почтовыми услугами.