Иногда доносились отдаленные раскаты грома. Там, где бледнел край неба, вспыхивали молнии. Хотя запах дождя и разнесся по всей долине, на путников еще не упало ни капли. Вскоре тучи впереди раздвинулись, и на горизонте обозначилась голубовато-белесая полоска рассвета.
Жоломан ехал впереди товарищей и дремал в седле. Однако когда на востоке показался золотой диск солнца, окрасим багряные цвета небо, сонливость покинула его, он выпрямил затекшее тело. Вспомнил о Тасболате:
Бедный Тасболат мой, проснешься, а меня нет. Горько заплачешь. И зачем я только приезжал? Растравил душу и себе и ему. Не встретились бы обоим было бы спокойнее. А теперь что? Оставил его спящего, как предатель. А как он радовался, млел от удовольствия! Теперь снова замкнется в себе. Эх, надо было разбудить, попрощаться! Адиль не захотел: Зачем расстраивать ребенка? Зачем ему лишние слезы? А сейчас уж бедняжка, наверное, проснулся и плачет.
Адиль, словно угадав невеселые мысли Жоломана, подъехал к нему и тронул за колено: Перестань, не изводи себя. Твой Тасболат мальчишка с характером. Жизнь укрепит его, и он еще обретет себя. Лучше пожелай ему здоровья и благополучия.
Жоломан поднял голову и посмотрел на друга. В его обычно холодных глазах не было прежних льдинок. Они светились теплом, лаской и словно просили за что-то прощения. Жоломан с чувством пожал Адилю руку, но ничего не сказал в ответ.
С рассветом все вокруг ожило. Туман в складках гор разорвало в клочья и рассеяло. Налетел ветерок, заволновались густые травы на холмах. Повсюду виднелись тропки, разбегающиеся во все стороны.
Орынбай, который поехал с Жоломаном и Адилем, залюбовался Шалкуйрыком: Какой же у тебя великолепный конь, друг мой Адиль! Что это вы все пялитесь на моего коня, а меня самого не замечаете? пошутил Адиль. Разве не хозяин красит коня? Что поделаешь, красивый конь всегда бросается в глаза. А о тебе я скажу, когда увижу в деле. А пока хвалить не стану.
Обязательно посмотрите, как надо украшать зал