Чтоб у тебя голова отгнила! Да пошевеливайся же, Орынбай! Почему ты не взял курук? Отбей ему пятки, чтоб не бегал, всыпь как следует и пригони сюда!
Тасболат убегал в степь, его жалобный голос ни на мгновение не умолкал. Тут он увидел подскакавшего на лошади Орынбая и бессильно опустился на землю. Орынбай, свесившись с седла, подхватил мальчика. Ну, не плачь. Разве ты не джигит? Разнюнился, как девчонка.
Орынбай, добрый по натуре человек, прижал малыша к груди и вытер ему слезы. Отвезешь меня к ней? Зачем ты приехал? Перестань же, Тасболат, я тебя не отдам ей. Побудешь со мной, пока не вернется твоя мама. Ну-ну, перестань, не смотри на меня так, Орынбай отвернулся и смахнул слезу. Ты вырастешь и станешь огромным батыром. А батыры не плачут, сам знаешь.
И он повернул обратно, в аул. Кульсум бросилась ему навстречу, ругаясь последними словами: Чтоб ему ослепнуть! Да я сама глаза выцарапаю этому недоноску! О боже, почему они такие живучие? Дай-ка его сюда, сейчас я вправлю ему мозги! Почему ты не пригнал его перед конем, почему посадил впереди себя, как ханского отпрыска? Женщина подобрала брошенный прут и подскочила к Орынбаю, размахивая прутом, как саблей. Спусти его с лошади! Ох уж я и разделаюсь с ним за все разом! Они с матерью мне жизнь отравили. Давай его сюда, дурень!
Лошадь мотала головой, шарахалась от мелькавшего перед глазами прута, приседала на задние ноги. Орынбай стал уговаривать рассвирепевшую женщину: Байбише, успокойтесь! Не пугайте ребенка. Смирите свой гнев. Ребенка, говоришь? Это не ребенок, а бесенок! Беда ходячая. А ты пожалел его? Лучше не путайся в мои дела!
Еще больше распалившись от того, что ей перечат, Кульсум кинулась вперед, но тут подбежавший Адиль рванул ее за плечо: Стой!
Кульсум круто обернулась, но, увидев перед собой юношу, презрительно выпятила нижнюю губу: А ты кто такой, чтоб мне указывать?