Когда-то я не могла удержать их на месте. Я принималась танцевать перед зеркалом. Теперь я заперта без движения в тесном чулане, кладовке. Каждый из нас живет в будке такого размера, как ниша на кладбище. Я не чувствую движения крови в ногах. Мне надо, чтобы в них опять заструилась кровь. Я растираю их. Мы придумываем себе занятия. Нам надо выработать язык, язык тех, кого держат в нишах. Мы не видели лиц друг друга, только на минутку сталкивались в уборных. Удивительно, как обострился слух. Слово или, скажем, стук азбуки Морзе, назовем его так, расширяют пространство, населяют его живыми существами. О чем говорит мне соседка? Я не понимаю. Но не надо отчаиваться. О том, что привезли еще троих? Перестань же думать об атрофии тела, боже ты мой. Внимание, прислушивайся к стукам, какими бы тихими они ни были. Раньше я не бывала в тюрьме, только крошкой жила в Писагуа. Я не умею объясняться стуками. Очевидно, меня о чем-то спрашивают, потому что звуки в конце убыстряются и становятся громче, словно изображают знак вопроса. Почему? Я отвечаю одним коротким ударом: нет. Как они воспримут его? Я только хочу сказать, что не понимаю. Как сохранить тело живым и здоровым в этой неподвижности? Это слишком трудно, это почти невозможно. Смогу ли я жить, не двигаясь? Вряд ли, вряд ли. Как я буду разговаривать? Тишина и темнота самые долгие части пытки. Как расширить пространство? Как узнать, который теперь час, день на улице или ночь? Как научиться владеть собой? Как добиться того, чтобы на меня не давила теснота, как прожить минуту, длящуюся неделю, такой длинный и такой странный день, как привыкнуть к утрате равновесия во всем? Если я выйду отсюда, я, наверное, останусь неизлечимо больной. Нечего и мечтать сейчас о том, что когда-нибудь я буду ходить везде, где хочу, свободная и здоровая.
БУКВАРЬ ЦИТАТ
Сеньор поэт, взгляните, кто мы. Мы распорядители. В дебатах века дебатах между порядком и хаосом мы выполняем роль тех, кто ведет картотеку, выступаем как источник информации и зеленый огонь.
На своем языке вы можете называть меня палачом. Я палач без комплексов. Если мы признаем а я твердо в этом уверен, все интеллектуалы отцы беспорядка, то позвольте мне определить себя как антиинтеллектуала (именно в этом смысле). Учтите, что такой антиинтеллектуал тоже интеллектуал. Только я не страдаю честолюбием и не работаю с таким пылом, как вы, над тем, чтобы завершить. Позвольте мне отказаться от органа и взять гитару или арауканскую трутруку.