Светила луна. Под порывами ветерка ковыльная степь тихо волновалась, как море в ясную погоду, шелестела, словно о чем-то без умолку нашептывала. Может быть, она о чем-то хотела поведать людям? Или просто так бормотала, раскинувшись в неге. Или давала понять своему человеческому ребенку о безмерной любви к нему? Или она стеснялась, что сейчас, ночью, растеряла все свои яркие краски, какими сверкала днем?
Тропа стала круто взбираться вверх, на гребень длинной каменистой гряды. Задетый копытом камешек сорвался вниз и разбудил тихое эхо. Кони часто зафыркали, мотая головами и шелестя гривами. Наступило время особенной предутренней тишины, когда бессильно поникает ветер и перестает волноваться ковыль. Орынбай подъехал к Адилю и сказал: Знаешь, что дала девушка? Золотое кольцо, серебряный перстень, в общем, небольшой выкуп за невесту. Возьми, пусть будет тебе на память. Такая славная добыча! Если бы не ты, нам бы ее не видать. Но если бы ты только видел ее, когда она, вся такая миленькая, сказала: Спасибо тебе, сверстник! Бог свидетель, ты бы последовал за ней куда угодно. Если бы ты только рассмотрел ее как следует, мы бы не тряслись сейчас по степи, а сидели бы посреди большого тоя товарищами жениха и гордились бы тобой. Но что поделаешь, ты не заметил ее взгляда. На, бери!
Адиль бросил на Орынбая сердитый взгляд и отвернулся, поехал дальше. Обеспокоенный молчанием товарища, его угрюмой замкнутостью, Жоломан подумал: Уж не расхворался ли он? Лица на нем нет, какой бледный. Он сжал колено Орынбая и тихо сказал: Потом. Потом отдашь, не мешай ему. А-а, ну ладно тогда. Мое дело предложить. Моя совесть теперь чиста. Но вот что я скажу, Жоломан. На счастье вы мне оба встретились.
производит керамическую плитку vallelunga hermitage возможны оптовые поставки. . платья на заказ . isuzu запчасти, оригинальные.