Я предпочитаю ночь затмения, длившегося тысячи лет. Эту ночь предпочитаю ярко освещенной ночи ужасов, царящей в этом доме. А вы не могли бы устроить короткое замыкание? спросила девочка. Вот увидите, вы погасите свет, и тут же начнется переполох, вмешался полковник Дина-сени, встревоженный наивным детским предложением. Но тогда наступил бы настоящий комендантский час, сказала девочка. Они перебили бы нас всех не задумавшись, не мог успокоиться полковник. Да, они жаждут нашей смерти, подтвердил доктор. А я не боюсь большой аварии. Может быть, это была бы даже спасительная мера. Мы вступили бы в полосу ирреального, мечтательно произнес Трансильванский князь. Полная темень взорвала бы оковы, выпустив на волю затаившуюся во всех нас ночь, сказал доктор. Это было бы неплохо. В конце концов, здесь все равно как бы преддверие большой ночи, согласился князь. Не жалуйтесь. Тут нет ничего необычного. Эта вилла отнюдь не вилла Радости. Это селение тех, кто приближается к смерти.
Кто к ней не приближается? философски заметил Брюхан. Верно. Но ты никогда не приблизишься ко времени самоубийц, к заливу утопленников, ты будешь жить среди крови и
резни до тех пор, пока рука жертвы не пустит твою драгоценную кровь, которая брызнет, как гейзер. Ты приближаешься к своему собственному трупу. Ну зачем вы так! В один прекрасный день ты проснешься с легкой головной болью. И ты умрешь, упав посреди тротуара. Твоей жене перешлют часы и твою вставную челюсть, поручив ей молиться за душу почтенного покойника. Я вам не верю, испуганно запротестовал Брюхан. Не веришь, что ты будешь почтенным покойником? Я тоже. Над твоей головой разразится буря. А кстати, стоит она, твоя голова, совсем немного, уточнил полковник. И вы туда же, жестокий полковник Динасени, заскулил Брюхан ломающимся голосом подростка. Это было бы таким несчастьем для моей семьи. Тебя убьют без общей анестезии.