Много ли проку от твоей веры? Снова заговорил Оракбай: Хорошо, возьмемся за дело по-настоящему. Ты, бий, считаешь, что с тебя и взятки гладки, а мы тут зря шумим, как стая глупых уларов. Ты так насел, что все перепугались, будто в чем-то виноваты. Аж дыхание перехватило у бедных, душа к горлу подступила, готова вот-вот отлететь. Но я скажу, что, очернив одного из нас, ты чернишь всех. Это начало уничтожения изгнанников. Конечно, разве ты можешь не посягать на их достоинство и жизнь, если это в твоих силах? Разве ты позволишь кому-то одержать над собой верх? Вот почему ты и гнешь свое. Если так, то постарайся убедить нас, а то этот твой, Оракбай кивнул в сторону Жандаулета, как говорят, за счет уголков рта пытается удлинить усы. Разве что только моя собака была бы удовлетворена его доводами. Ты стоишь на своем, и я тоже стою. Кто твои свидетели, есть они? А-а, ты решил поймать нас на этом! злорадно усмехнулся Бекболат.
Но Оракбай не придал значения его усмешке, он продолжал верить в справедливость и повторил вопрос: Не выкручивайся, бий. Кто свидетель? Бекболат сделал шаг в середину круга и, не сводя
взгляда с Оракбая, указал рукой на Гульдараим. Вот мой свидетель! отчеканил он.
Люди стали с недоумением переглядываться, затем с таким же недоумением воззрились на Гульдараим. Неужели она будет свидетельствовать против себя? Нет, тут какой-то подвох. Суровые взгляды джигитов обратились к Бекболату, а простодушные женщины зашумели: Как это у него язык поворачивается такое сказать? Да он нарочно масла в огонь подливает. Но как он собирается повернуть дело в свою пользу? Разве она будет на себя наговаривать? Все они, власть держащие, наглые! Совсем хочет раздавить ее, бедняжку. Ее обвиняют, и она же свидетель!
доска объявлений сдам квартиру . офисный переезд мебели и оргтехники . шевроле ланос