Поплачусь, отрыгнусь пустословием и все обойдется? Куда ты клонишь? Зачем кривишь душой в то нремя, когда моя душа горит, когда задета честь? Нет, сородичи, если вы настоящие люди, разве стали бы запускать руку под одеяло моей жены? Разве стали бы поганить мою белую постель, топтать ее ногами, разрушать мой очаг? Или же вы хотите, чтоб здесь камня на камне не осталось? Прекратите ли вы свои враждебные и недостойные действия? Отвечайте!
Бекболат хмуро уставился на жатаков. Оракбай не ожидал такого напора и немного растерялся. Ох, Бекболат, очень уж ты ужесточил схватку, сказал он. Ослабь, отпусти петлю своего курука. Всегда ведь бывает так, что впереди бежит гнев, а следом ковыляет разум. Пусть ложь не властвует над твоей волей. Не прислушивайся к клевете, раскрой свой тун-дук для добра. Не заставляй ежиться бедолаг, у которых нет ни озера для взлета, ни места для посадки. Не нагоняй стужу среди лета. Да разве мы посмеем запускать руку в твою постель, когда даже одежды твоей не смеем коснуться? Ох, по какой извилистой тропе ты понесся, закусив удила, сколько поднял пыли подозрений!..
Оракбай зашелся в кашле. Бекболат почувствовал слабость противника, налег с новыми силами: Пытаешься выкручиваться? Тебе мало того, что превратил мой аул в место шабаша нечистой силы? Не хочешь ничего признавать? Нет, петля моего курука не ослабнет! На твоей шее не только петля, но и кровавые когти! Душу из тебя выну! Раскрой глаза и смотри! Он указал плетью на Садырбека. Не узнаешь своего холостого жеребца? Откуда ты его привел, чтобы за-
пустить в мой косяк? Я отрекаюсь от прелюбодейки! А отрекаешься ли ты от своего жеребца, покрывшего чужую кобылицу?
Оракбай простонал. Он посмотрел на Кулнияза, как бы молча спрашивая у него: Что еще предпринять? Однако лицо у того посерело, затуманившийся взгляд остановился на Садырбеке. Но тут Оракбай заметил решительное и гневное лицо Ембергена, и голос его окреп: Бий, ты затеваешь вражду. Уж очень ты ожесточился. Может быть, поэтому и не предложил ничего справедливого. Видимо, ты решил, мол, упаду на них камнем, как сокол, они и пикнуть не посмеют. Но я тоже стою на острие ножа, и у меня одно желание добиться истины. Проверим, виновны они или нет. Не будем горячиться. Как?! Неужели ты думаешь, что я зря выставил свою честь на обсуждение? Даже если не выяснена их виновность, куда девать пятно на чести? А испачканное грязью достоинство? Эй, Жандаулет!
Согласование наружной рекламы. Подробно - на нашем сайте реклама неоновая по всей России. . джилл хеннесси