Мои похороны не напоминали похороны генерала или сенатора. Но мне досталось нечто лучшее, меня провожала песня, которую поют на всех языках. Это получше любого оркестра. Я была там. Эта песня хороша тем, что каждый, любой может ее подхватить. Да, любой. Я примкнула к хору. Да, почти все могут подхватить эту песню. Почему почти? Те, кто убивает нас, кто стреляет в нас, они не могут влиться в хор. Те, кто убивает нас? В вас стреляли? Стреляли на свой лад. Первый раз об этом слышу. Расскажите, как было дело.
До завтрака я включил маленький радиоприемник, который слушал, лежа в постели. Как каждое утро? Нет, чуть раньше, чем обычно. Восстание во флоте, захвачен Вальпараисо. И что вы? Я захотел немедленно подняться. Уже несколько месяцев я не вставал с кровати. Доктор думал, что я смогу прожить так не знаю уж сколько лет. И что вы почувствовали в эту минуту? Я подумал о тебе, сказал поэт с коротким смешком, полу лукавым, полу сердитым, который он тщетно пытался превратить в ласково-интимный. Обо мне? Вы смеетесь? Я говорю серьезно. Я подумал о Надежде-Несмотря-Ни-На-Что. Кто же была эта Надежда? Точнее сказать, девочка, что это была за Надежда? Моей Надеждой-Несмотря-Ни-На-Что был Сантьяго. И тут поэт ошибался, сказала она, подколов его в свою очередь. Я нашел Буэнос-Айрес, Мендосу. В Сантьяго армия тоже восстала. Прощай, Надежда. Атаку на Ла-Монеда я прочувствовал так, словно то была атака на Исла-Негра. Альенде, Альенде. Жив ли он в эту минуту? Жив, мертв или лежит в агонии? Этого я не знал. Но я знаю, что пережил его смерть так, как свою собственную. Вы слышали его последнее выступление? Да, я слышал его последнее выступление и понял, что все потеряно. Так я сказал Матильде1. Она попыталась ободрить меня. Не тревожьтесь слишком, сказала она мне, подождем до завтра. Быть может, все не настолько ужасно. Нет, ответил я, нет.
кабель мкэкшв . Рынок недвижимости, дачное строительство - Жилфонд . российские фасадные панели