Бике, пусть люди слышат. Обижал ли я тебя когда-нибудь, заставлял ли страдать? Хоть я и не целовал от тебя наследника, нарушил ли когда-нибудь обязанности супруга? Ладно, не буду больше копаться в наших отношениях. Только скажи честно, можешь ли приложить ко лбу Коран в знак того, что ты. что в тебе не воспылала страсть к этому джигиту, к кюйши? Если сможешь это сделать, я готов отрезать себе руку, уйму гнев, а сородичей одарю лошадьми и чапанами во искупление своей вины. Признайся честно, Гульдараим.
Гульдараим не ожидала от Бекболата такого острого и прямого вопроса. От испуга у нее перехватило дыхание, она едва удержалась на ногах. Бекболат оказался прозорлив, она действительно не могла скрыть чувство, неожиданно вспыхнувшее к кюйши, не могла не признать ,>того. Как ни странно, вопрос Бекболата развеял туман в ее голове, уничтожил сомнения. Слезы покатились по ее щекам, из груди вырвались рыдания, она покачала головой: Не могу свидетельствовать!
Бекболату только этого и нужно было. Он громко заговорил: Теперь убедились? Вот она, перед вами, погрязшая во грехе супруга! Вот это и есть ответ на вопрос, кто прав, а кто виноват. Что вы теперь скажете?! Бекболат повернул к Оракбаю свое побагровевшее от гнева лицо. Оракбай, ты держал слово от имени жа-таков. Оба мы высказались. Отступаешься ты от нее и от кюйши? Ох, словно молния в меня ударила! Ничего не соображаю. Верить ли своим глазам, верить ли ее словам? Если она и в самом деле. я не могу скрыть своего потрясения. Ох, какое несчастье свалилось на нас! Неужели совратился мой названый брат? Могу ли я отречься от смутьяна? Что мне сказать сейчас? печально закончил Оракбай, тяжко вздохнул и словно повис на своем посохе, как тряпка. А я подскажу, что делать. Отречешься от кюйши! Во имя спокойствия и благополучия всех своих людей. Ты выбросишь его, как протухшее яйцо!
Заказать добычу угля из Казахстана. . подходящий возвратный лизинг