Я должен был писать о том, что сделали фашисты в Чили. В сущности, основу повествования составляет действительность. Оно строится на тысячах свидетельств и множестве подлинных фактов. Никто не может отрицать истинность содержания романа.
Несмотря на то что книга об истории, я не собирался писать исторический роман. Все должно было быть правдивым, но я вовсе не ставил себе целью документальное воссоздание событий, не старался прибавить еще один образ диктатора в латиноамериканскую литературу. Я хотел, мне было необходимо выйти из рамок жанра, так как сама действительность требовала этого. По моему мнению, Пиночет и ему подобные установили в странах Южной Америки не традиционную диктатуру, а латиноамериканскую неофашистскую, в ней много от прежних тираний, от Гитлера, Муссолини, Франко и немало от ЦРУ. Смесь получается взрывчатая.
Внутренняя война представляет собой своеобразное по построению повествование, что продиктовано развитием сюжета. Все относятся к прошлому, которое одновременно является настоящим. Так будет, пока в Чили или в любой другой стране существует фашизм. Основные черты чилийского фашизма сближают его с диктатурами прошлого, а время, страна и отдельные люди придают ему характерные особенности.
Роман погружен в действительность, но движет им стремление приподнять это стареющее с каждым закатом солнца небо. Этот объемистый труд сравнивали с рекой, воды которой несут все без разбора: насущные вопросы нашей эпохи, героев и негодяев, литературные реминисценции, необычайные построения. Другие говорят, что это выпукло-вогнутое зеркало, одновременно ироническое и полемическое, с помощью которого автор выворачивает своих врагов наизнанку, приберегая толику самоиронии и для себя. Многие отнеслись к этим страницам как к литературному эксперименту автор искал способ показать человека, напряженно переживающего необычайно острый момент.
Иногда в авторский рассказ вторгается голос того или иного персонажа с присущими ему речевыми особенностями: иногда невыразительным или бедным языком, иногда возвышенным или педантским, как, например, у доктора Франкенштейна, злоупотребляющего даже многословными философствованиями. Я хотел, чтобы циники говорили цинично, чтобы слова бандитов обнажали их сущность. Есть у меня и другие персонажи, говорящие, так сказать, наивно. Каждый должен говорить своим языком разве это не закон для писателя? От первого лица ведут рассказ персонажи реальные и фантастические, жертвы и их палачи, что создает в романе атмосферу реальности нереальности, непосредственности опосредованности, сна действительности, кошмара, как сказал один критик. Иной раз уносимые потоком сознания, внутреннего монолога, открывающего их секреты и потаенные побуждения, они выдают свою скрытую суть.
Viii складское оборудование прайс лист одним файлом загрузить цена включает таможенные и. . EMO Heart www.Emo-Heart.ru