Съежившись в каменном мешке, я закрываю глаза и дремлю. Я заступаю на свой пост. Я вижу рабочих, которых срезает автоматная очередь на полпути к дому. На проспекте Хосе Педро Алессандри в них стреляет патруль. Они бегут по направлению к Санта-Хулии. На улице Лос-Ольмос я вижу мать одного из убитых, она рыдает. Слышны выстрелы в Карабинерской школе младших офицеров, метров за триста отсюда. Эта женщина плачет оттого, что позднее ей доставят домой личные принадлежности ее сына, так это зовется на языке бюрократов. Все, кто отказался поддержать путч, нашептывает ей сосед, были расстреляны во дворе школы. Я слышу голоса на перекрестке окружной дороги Америго Веспуччи с проспектом Родриго-де-Арайя. Из своей тесной, глухой камеры я вижу тех, кому они принадлежали. Шестидесятилетний мужчина и двое подростков, тринадцати и семнадцати лет, лежат на мостовой. Я вижу мертвых на пересечении улиц Альварес-де-Толедо и Лос-Копиуэс. В тридцати метрах от перекрестка еще двое, они убегали от резни на текстильной фабрике Сумар. Я вспоминаю день национального праздника. Да, 18 сентября, День независимости. Я вижу большую толпу, собравшуюся на углу проспекта Хосе Педро Алессандри и Камино-Агрикола. Здесь лежат семь убитых. Собственно говоря, это безрадостное зрелище, но люди смотрят на них не отрываясь. Судя по одежде, это рабочие. Я вижу их обезображенные лица. Руки и ноги у них стянуты электрическими проводами. На ребрах и в области почек следы штыков. Все они в комбинезонах. На комбинезоне одного из них я читаю Элекме-тал, у другого Инд у метал, у третьего Котеса. Я смотрю на их лица. Думаю, что они не произнесли ни слова. То же самое на проспекте Департаменталь. Усеять трупами дорогу юности. Трупы, разбросанные вплоть до Педагогического института, как помидоры, до самого моря1, вспомнил поэт. Они появились на улицах ночью 17 сентября, чтобы население смогло хорошо отпраздновать день 18-го. Их оставили рядом с пекарнями и возле других лавок, чтобы люди увидели мертвецов и поддались панике. Методы используются самые различные. Иным кричат: Кто сумеет убежать, спасется. И расстреливают при попытке к бегству. Благодаря настойчивости священника из прихода Сан-Кайетано, в пригороде Ла-Легуа, родным выдали наконец трупы трех убитых, почти мальчиков, один из них принадлежал к организации Католической рабочей молодежи. В горле у меня встает комок, когда я слышу о том, что происходит. Тогда я не только хочу увидеть солнце, пусть солнце тоже взглянет на меня.
Прочитать холодильники Bosch и выбрать модель. . Заправка картриджей принтеров samsung в Москве . автомобильные навесы