Он молча приблизился к постели ребенка и осторожно приподнял свесившуюся с нее руку мальчика, погладил пальцем родимое пятно. Затем вернулся на место и сказал: Отец, точно такое же родимое пятно было и на руке моей жены, на том же самом месте. Когда я увидел это у Жолдыбая, то испугался, а потом обрадовался. В общем, потерял покой.
Кулнияз кивнул: Все верно. Получилось так, как я и предполагал. Теперь я убедился, что был прав в своем предположении. У нас обоих появилась одна и та же мысль, одна и та же догадка. А теперь мне хочется сказать об одном достойном человеке, я не могу умолчать о нем. Говорите, отец. Откройте тайну, какой бы она тяжелой ни оказалась для меня, какие бы страдания ни причинила. Постараюсь выдержать. Не щадите меня и не мучайте себя.
указывать на нас пальцем и упрекать во всех грехах. Даулен, сынок, прошу тебя, выскажись откровенно и открой нам всю свою тайну. Я вижу, что ты не находишь себе места, потерял покой, в твоем сердце тоска. Ты что-то ищешь и не можешь найти. Ох, отец мой, хороший вы человек! воскликнул Даулен. Да ведь вам известна моя тайна. Что я потерял. Меня вяжет по рукам и ногам один вопрос. Какие могут быть тайны? Меня мучает то, что в задоре молодости я не очень ценил достоинства одного человека. Эти достоинства впоследствии стали мне очень дороги. Так, наверное, всегда бывает у людей. Этот человек моя жена Рухия. Жива ли хоть она? Лицо Даулена покрылось мертвенной бледностью. Он замер, словно бы в ожидании ответа. Кулнияз, занятый собственными переживаниями о Жолдыбае, и не подумал, что у джигита могут быть и другие кровоточащие раны, не сходные с его болью. Из груди старика вырвался тяжкий вздох, и он воскликнул: О творец! Настанет ли день, когда ты наконец уймешь слезы людей? Когда ты перестанешь шпынять людей своим окровавленным кинжалом, безучастно наблюдать, как они захлебываются в слезах и крови?!
Высказав упрек создателю, Кулнияз опустил голову, тело его съежилось, уменьшилось, будто превратилось в горсточку дряхлой плоти, которая еще каким-то чудом говорит и дышит. Рухия, Рухия. тихо сказал Даулен и дал волю душившим его слезам.
Матушка Сакипжамал тоже заплакала, завздыхала, но затем взяла себя в руки. Сынок! Супруга твоя, видимо, была достойной женщиной!
дистанционное обучение форексу . Транкапитал проведет экспедирование и грузоперевозки длинномером, выполняя все пожелания.