Хотя я и не отдавал себе в этом отчета, стала поистине главной в моей жизни, в жизни писателя, нечасто берущегося за перо. Одна фраза, не сразу обратившая на себя мое внимание, заставила меня осознать это. Кто-то в Мексике назвал все три моих опубликованных романа трилогией. Такое определение меня удивило, потому что Сын селитры увидел свет в 1952 году, а Семя на песке в 1957. Долгие годы отделяют их от Внутренней войны. Их не связывает сюжетная нить, на которую они бы нанизывались, как стеклянные бусины ожерелья. И тем не менее это утверждение не выходило у меня из головы, потому что я понял: эти три книги словно звенья разрозненной цепи, связь между которыми уловил какой-то исследователь или археолог в данном случае им оказался внимательный читатель. Все три книги, как спутники, вращаются вокруг одной планеты и, по сути, являются частями единой истории. Это три не связанных между собой и различных романа а Внутренняя война совершенно не похожа на предыдущие, но все они стремятся найти и выявить темные истоки насилия, осуществляемого над народом военщиной, которая есть не что иное, как вооруженная рука власть имущих. Все три романа исследовали одни и те же пропасти. Я понял, что в моей литературной работе я кружу, как осел вокруг колодца, откуда он выкачивает живую воду. (А в этой книге и мертвую тоже.)
В этом случае я, расточая и распыляя силы, надолго прерываясь, не сделал в литературе ничего, кроме постоянных вариаций великой и трагической темы истории чилийского народа в XX веке. И мне кажется, чтобы исчерпать ее, не хватит никакой, даже самой удачной и плодотворной жизни. В конце концов, это тридцатилетнее путешествие по бурным водам романа совершал не марсианин и не слепой, а многое переживший человек. Создавая романы, я как будто рассказывал о странном путешествии во времени, когда меч разит обнаженного человека, а чудище толкает его к смерти, но не может, однако, ни стереть его с лица земли, ни убрать со сцены истории. Потому что в человеке этом горит маленькая негасимая искра, от которой однажды зажгутся большие костры.
Нелегко четко и обоснованно рассказать о причинах, побуждениях и стремлениях, заставивших автора написать определенную книгу. Иной раз для этого пришлось бы написать еще одну книгу. Но я не могу не сказать об этом: ведь я пишу о том, что пережил сам или люди, с которыми меня связала судьба. Какую бы тему я ни взял, она должна прежде пройти через меня, стать частью моих снов и бдений.
Многим известен такой рассказ о Пикассо: во время оккупации Парижа нацистские офицеры ворвались в его мастерскую и застыли, ошеломленные Герникой. Кто это сделал? спросили они. Вы, ответил им художник.
Степперы: степпер купить. . кран машина аренда