Человек взлетел в воздух, как ангел, он прыгнул ласточкой и упал на землю. Перед тем как броситься вниз, он закричал: Погиб народ, гады! Он упал, как подбитая ласточка, как подбитый ангел. Ибо у народа и в самом деле ангельское терпение. Ангелочек Чили, теперь тебя будут хоронить, как дети хоронят мертвую ласточку, и Виолета будет тебе петь, точно ангел небесный. Твою революцию назовут доброй революцией. Сейчас нечего плакать, нечего таять от розовых воспоминаний, нечего украшать траурными лентами портреты вождя-самоубийцы и славить его деяния. Он изгнан с небес, теперь он почетный гость ада.
Надежда, не забывай о других историях, услышанных в уборной. Помни о Хулио Андресе. Капеллан исповедует тебя в два счета. Мне не надо ни перед кем исповедоваться, менее всего перед капелланом. А этот капеллан у нас особенный. С ним ты будешь распевать Простимся с вами на все лады, даже в ритме куэки. Через час меня вернули в камеру. Если ты заговоришь с любым из тех, кто там сидит, мы немедленно выведем тебя и расстреляем. Это их всегдашняя угроза, Надежда. Я сажусь на пол. Остальные, мне кажется, дремлют. Над дверьми вспыхивает мощный фонарь, освещая камеру. Я считаю: всего нас десять, пять женщин. Женщины сидят напротив. Две из них очень молоденькие, одной лет пятнадцать, другой восемнадцать-девятнадцать. Пятнадцатилетней приказывают встать посреди камеры, рядом с ней ставят одного из заключенных. Им приказывают раздеться. Девочка плачет, умоляет ничего с ней не делать. После нескольких ударов прикладом она замолкает. Три часа утра, холодно. Заключенному прикрепляют два провода к соскам, потом заставляют его ввести пальцы в половой проход девочки. Когда включают ток, очевидно, разряд сильнее ударяет в нее. Она подпрыгивает. Мы здесь не для того, чтобы тревожиться о состоянии души девочек-подростков. И мы не феминисты. Мы не делаем различия между мужчинами и женщинами. Пусть каждый платит свои долги. Операцию повторяют несколько раз. Потом они уходят. Они заботятся о нашем здоровье. В шесть утра гимнастика: пятьдесят выжиманий, сто наклонов, не знаю уж сколько приседаний. Потом меня ведут на взлетное поле. Солдат-охранник говорит мне: Я буду сторожить тебя четыре часа. Поспи. Ты ел что-нибудь? Нет, ничего. Он достает из кармана гимнастерки три смазанные медом лепешки. Ешь побыстрее. Если тебя увидят офицеры, эти сукины дети, они поймут, что лепешки дал я, а ты сам знаешь, что бывает в таких случаях. Этот парень (как запоминаются глаза, смотрящие по-человечески) примиряет меня с остальной частью армии. Он вознаграждает меня за дикость других. В его скупых словах звучит глухая злоба, однако злоба против тех, кто им командует. Подспудные угрызения совести. Он говорил со мной, почти не шевеля губами, боясь и стыдясь одновременно.
приглашение в россию для иностранцев . Аналитическая поддержка. торговля акциями через интернет , биржевая торговля. . Здесь Вы узнаете где можно купить стеклянный стол!