Что когда-нибудь самые закостенелые мятежники станут безобидными, как кофе, лишенный кофеина, станут глухи к мятежным призывам, и головы их будут продолблены насквозь нами, усердными дятлами, они будут лысы изнутри, их никогда уже больше не коснется никакая подрывная хворость. Их разум погрузится в зимнюю спячку, а оттуда, когда наступит день, выйдет чудовище, похожее на тебя, на этих ублюдков, у которых нет ни родины, ни соображения. Не обижайте меня, доктор, у меня, во всяком случае, есть родина. Твоя родина это трехцветная кокарда, и хватит об этом. Ты никогда не достигнешь нашей ступени ступени безумных хирургов, способных ампутировать голову, не убивая, перевести человека из животного царства в растительное, отправить людей одного за другим в долгое странствие под черными знаменами, и во время этого пути организм человека изменит свою субстанцию, кровь его превратится в сок и хлорофилл, и он уже не будет тосковать оттого, что когда-то был человеком, не почувствует желания вернуться в прежнее состояние. Люди будут словно казненные, которые продолжают шагать после казни, после того, как они прошли через электросушку. Так я представляю себе ослепительный город будущего. А ты, кроме всего прочего, никогда не сумеешь его себе вообразить, потому что ты неспособен к духовному творчеству, неспособен осмыслить эту фабрику мучений как произведение искусства.
СТОЛИЧНАЯ СТУДЕНТКА
Я живу в большом городе. А если сказать точнее, я живу или умираю? на вилле. Возникли перебои с гробами. Студентка, изучавшая социологию, рисовала себе столицу вовсе не как Эльдорадо, не как чилийский Нью-Йорк из кинофильмов, а как море крыш, крыш, умноженных на миллионы, под которыми, если повезет, найдется уютная комнатка и для нее. Ей не мечтались покои, украшенные позолоченной бронзой, ей хотелось для себя так немногого. Иногда капельку духов на мочку уха. Иногда увидеть сон, в котором не было бы бешеных скачек в лунном свете просто несколько жгучих поцелуев, красиво очерченный профиль юноши, о ком она грезила, чью фотографию она хранила. Угодить ей было не так уж трудно. Ее почти не влекла роскошь, она не мечтала ни о платьях, ни о дорогих туфлях, ни о драгоценностях. Ей хотелось учиться тому, что ее интересовало: побольше узнавать о поведении человека.
обучение на компьютере . Качественно праздники. Праздники салют, тамада.